III Цехъ. Лаборатория «Поэзия»

Дорогие друзья! Мы открываем третью площадку театра «Цехъ» показами режиссёрской лаборатории «Поэзия».

Это третья лаборатория в жизни нашего театра. Первая была посвящена современной драматургии, материалом для второй стали киносценарии, тема сегодняшней лаборатории — «Поэзия». Как работать с поэтическим текстом в пространстве современного театра? Как перевести поэтическое слово на язык театра? Какие выразительные средства необходимо изобрести, чтобы буквы ожили и зазвучали на сцене? Этими вопросами озадачены студенты‑режиссёры мастерской А. А. Праудина (РГИСИ), которые прямо сейчас, параллельно со стройкой, вместе с Цехъ‑артистами создают свои эскизы. Каждый из эскизов может в будущем войти в репертуар.

«Одиссея. Возвращение». Режиссёр — Гарри Могилевский.

Что такое дом? Что значит «вернуться домой», «вернуться к себе»? Мы знаем: вернуться туда, откуда мы начали свой путь, невозможно — меняется мир, меняются обстоятельства, люди вокруг и мы сами. Иногда эти изменения становятся настолько радикальными, что подавляют и разрушают нас, замыкая в кругу бессмысленной и пустой рутины. В конце концов каждый доходит до своего «порога абсурда» — точки, в которой остаётся лишь два выбора: смириться или же со сверхсилой разорвать порочный круг. Откуда нам взять эту сверхсилу?

Действие эпизода, входящего в эскиз, охватывает сокращённый вариант 13–24 песен «Одиссеи» Гомера. Это момент, когда Одиссей преодолел все морские испытания. Десять лет странствий, и вот он, долгожданный дом — Итака. Но как она изменилась…

В эскизе каждый персонаж по‑своему справляется с абсурдностью своих обстоятельств, по‑своему отвечает на вопросы о пустоте и бессмысленности жизни. Боги отошли от дел, но выбрали избранника — Одиссея. Они даруют ему сверхсилу, чтобы разорвать круг абсурда. Но к чему это приведёт?

«Сирано де Бержерак». Режиссёр — Дарья Шувалова.

«…Себя не видя и не видя вас,
И чувствовать, и говорить в пространство…
Могу осмелиться я быть самим собой!»

Чьим голосом мы говорим о любви сегодня? Способны ли мы на искренность, если прятаться за чужой ролью стало гораздо безопаснее, чем говорить от своего имени? Кто на самом деле скрывается за красивым сценарием, и что останется от любви, когда все маски придётся снять?

В составе исполнителей возможны изменения без дополнительного уведомления.